Казань — город, где Восток переплетается с Западом, а древние мифы живут рядом с асфальтом и трамваями.
С XII века и до наших дней в многослойной татарской и русской традиции всплывают имена женщин, которых называли кардаш (тат. «ведьма») или ведуньями.
Ниже приведён рейтинг десяти самых могущественных ведьм Казани, опирающийся на дореволюционные летописи, суфийские рукописи, следственные дела Казанского наместничества и устные предания, записанные этнографами XIX–XX вв.
Как мы отбирали героинь
- Континуитет свидетельств: упоминания в разных источниках минимум через 50 лет.
- Факт «следствия»: наличие официального расследования, клейма «чародейка», «ведьма» или «колдунья».
- Магический масштаб: влияние не менее чем на один квартал Казанского кремля или несколько деревень.
10 место. Салтанат-ханум (нач. XVIII в.)
Дочь казанского муллы, впервые упомянута в «Следственном деле о наведении порчи на сына воеводы Апраксина» (1712 г.).
По легенде, могла «закрывать двери тремя замками ветра».
Приговор: выслана в Камско-Устьинскую пустошь, где, по преданию, исчезла в тумане над р. Кама.
9 место. Устюжинская ворожея Агафья (1745 г.)
Крепостная князя Юсупова, привезённая из Вологды.
Считалась мастером «снятия бездны» (лечения колики у детей).
Эпизод: после смерти князя её тайно увезли казанские купцы — якобы, чтобы «держать в покое торговые ряды».
8 место. Фатима-апай (1790-е)
Старейшина татарской общины Суконной слободы.
Лечила травами, но в Книге приходо-расходных записей кремлёвского архива обнаружена строка:
«…выдала 5 руб. ассигнациями за «укрощение водяного» у Чёрного озера».
7 место. «Золотошвейка» Акулина (1801 г.)
Портниха, обвинённая вместе с мужем в том, что «планировала порчу на царскую семью».
Суд: обоих сослали в Вологодскую губернию, но Акулина, по легенде, вернулась в Казань в образе чёрной кошки и жила у Кабанского озера ещё сто лет.
6 место. Марфа-«Язычница» (1812 г.)
Участница заговорённого круга крещёно-старообрядцев.
Обвинялась в том, что во время битвы при Бородино плакала кровью: «за каждую слезу русский солдат падал».
Эпилог: сожжена на острове Свияжск.
5 место. Гульнара из Большой Красной Горки (1830-е)
Татарка, владевшая джиннами по суфийской традиции.
В манускрипте «Шариф-хат» приписано: «…Гульнара заставляла змея петь, а волка — пасти овец».
Легендарный штрих: её амулет-талисман хранился в мечети Марджани до революции.
4 место. Варвара «Кремлёвская» (1861 г.)
Крепостная театральной труппы губернатора.
По слухам, могла «останавливать музыку одним взглядом».
Процесс: спаслась тем, что предсказала падение крепостного права за три года до указа.
3 место. Ульяна «Сороконожка» (1879 г.)
Получила прозвище за привычку садиться на сороку и летать «на лунные базары».
Факт из дела: священник Николай Знаменский писал в дневнике,
«…в поле на калиновом мосту встретил сороку, в глазах — человечье горе».
2 место. Хадижа-бике (1898 г.)
Последняя из рода Кара-Юсуфовых.
Считалась владелицей Кабан-Булан — таинственного подводного царства под озером.
Фиксация: в Казанских губернских ведомостях упомянуто исчезновение рыбака, «последний раз виденным с ней на лодке».
1 место. Анна «Чёрная Звезда» (1905–1921)
Единственная, кто официально не был осуждён, но всеми признан самой могущественной.
Архивный штрих: в фонде НКВД Казани найдено донесение:
«…женщина в чёрном, при свече свернулась в клуб дыма и исчезла».
Место памяти: подвал дома № 7 по ул. Баумана, где, по преданию, она до сих пор «делит улицу между днём и ночью».
Что сказать в конце
Все эти женщины оставили после себя и страх, и почитание.
Сегодня по улочкам Казани водят экскурсии «ведьмины тропы»,
а в Старо-Татарской слободе в старинных дворах всё ещё встречают чёрных кошек, которые, как утверждают знатоки, иногда говорят по-татарски… и всегда знают, когда наступит полночь.