В традиционной культуре восточных славян слово всегда обладало сакральной силой․ Древний человек верил, что словом можно погубить, но словом же можно и исцелить․ Одним из самых страшных и загадочных недугов, издревле преследовавших человека, была лихорадка — болезнь, сопровождающаяся невыносимым жаром, ознобом и ломотой в теле․ В славянской мифологии и народной медицине она не воспринималась просто как физиологическое расстройство; она мыслилась как живое, злое существо, дух, вселившийся в человека․ Поэтому борьба с ней велась не только травами и кореньями, но и мощным вербальным оружием, заговорами․
Персонификация жара: Кто такая Лихорадка?
Славяне персонифицировали духи болезней, и лихорадка занимала среди них одно из центральных мест․ Согласно поверьям, лихорадок (лихоманок, лиходеек) было девять, однако в большинстве заговоров фигурируют двенадцать крылатых сестер․ В народе их называли «Дщерьми Иродовыми», связывая их происхождение с библейским царем-убийцей․ Каждая из сестер отвечала за свой симптом: так, в заговорах перечисляются их имена, отражающие суть мучений больного:
- Трясея — вызывает сильный озноб;
- Огнея — разжигает внутренний жар (огневицу);
- Ломея — ломит кости и суставы;
- Хрипуша — вызывает хрипы и удушье;
- Глухея, Немея, Зябуха, Дряхлея, Дремлея, Ветрея, Смутница, Пухлая, Желтея, Каркуша, Глядея, Храпуша — каждая приносила свой вид страданий․
Интересно, что из табуистических соображений, чтобы не накликать беду и не рассердить злого духа — лихорадку часто называли ласкательно-приветливыми словами: добруха, кумоха, сестрица, тётка, гостьюшка, гостейка․ Угождая и льстя «гостье», лекарь пытался умилостивить ее, чтобы она покинула тело жертвы․
Мир здоровья и болезни: Лихорадка среди других недугов
Как отмечают исследователи (в частности, статьи на портале КиберЛенинка), мир болезней в славянских заговорах структурирован очень четко․ Наряду с лихорадкой и жаром (огневицей), особое внимание уделялось инфекционным заболеваниям и эпидемиям, которые называли «тлетворными ветрами», глазным болезням (слепоте телесных очес), онкологии (раковым болезням)․ Упоминается и тяжкий недуг пьянства, а также беснование — вселение бесов в человеческое тело․ Лихорадка же стояла особняком, так как ее приступы были внезапны, а последствия разрушительны — от нее слабли не только тела, но и дух человека․
Магия изгнания: Угроза и ссылка в тартарары
Народная славянская медицина широко пользовалась вербальными средствами лечения․ Если лесть не помогала, лекарь переходил к устрашению․ Заговоры от лихорадки зачастую предполагали изгнание болезни в леса, пустыни, болота и тартарары․
Целитель устрашал недуг формулами угрозы с мотивами сечения, резания, битья и сжигания․ Например, в сербском приговоре звучит свирепый ультиматум болезни:
«Серпом тебя рассеку, огнём тебя выжгу, по воде тебя пущу, по быстрой воде, по зелёной траве!»
В этих же целях применялись бранные обращения: болезнь называли «нечистотой», «поганью», пытаясь оскорбить ее и заставить покинуть человеческое тело․ Существовал даже специальный сюжет — так называемая Сисиниева легенда, которая легла в основу многих рукописных молитв и заговоров от лихорадки, где святой Сисиний преследует дочерей Ирода и загоняет их в бездну․
Призыв стихий: Защита под светлым месяцем
Помимо агрессии по отношению к болезни, заговор включал в себя и просьбу о защите у высших сил․ Прибегая к обожествленным светилам и стихиям, древний человек отдавал себя под их священный покров․ В текстах это выражается классическими формулами:
«Пойду я в чистое поле под красное солнце, под светел месяц, под частые звезды, под полетные облака; стану я в чистом поле…»
Огненная природа жара (Огнеи) противопоставлялась чистоте небесных светил и природных стихий — ветра, воды, земли․ Заговор как бы выносил болезнь из домашнего, замкнутого пространства в бескрайнее «чистое поле», где она теряла свою силу над человеком․
Лечение детей: Отвод болезни на зверей
Особенно трагичными были случаи, когда лихорадка или кожные болезни, вызванные жаром и интоксикацией (ссадины, язвы, короста), поражали детей․ Знахрь избавлял детей от страданий с помощью заговоров-отводов, которые переносили хворь на других существ или в дикую природу:
«Пойдите вы раны в лесные охраны, нападите на хищных зверей да на их детей», или: «Сойди нечистота…» — на мох, на болото, на сухие деревья․
Точно так же лихорадку «выпроваживали» из ребенка, отправляя ее в те места, где нет человеческой жизни — в пустыни и омуты․
Славянские заговоры от жары и лихорадки — это не просто пережитки прошлого, а уникальный памятник языческого и раннехристианского мировоззрения․ В них сплелись страх перед невидимой убийцей, глубокое знание человеческой психологии (эффект плацебо от уверенного слова лекаря) и поэтическое восприятие природы․ Вызывая жар любви или огонь страстей, человек уподоблял эмоции огневице, но когда речь шла о смерти, он находил в себе силы встать в «чистом поле» под «красное солнце» и словом, как мечом, рассекать хворь, изгоняя ее в тартарары․ Коллекции заговоров, собранные фольклористами (включая материалы литературного музея Эстонии и Рябининских чтений), до сих пор поражают нас своей живой, пульсирующей энергией борьбы за жизнь․