Когда речь заходит о творчестве Льва Толстого, мы привыкли обсуждать масштабные исторические полотна, глубокую психологию и философские искания․ Однако формулировка «принимает ли Армида во Льве Толстом» звучит интригующе и даже несколько парадоксально․ Кто такая Армида в контексте русской классической литературы? И как вообще можно «принимать» в писателе такого масштаба? В этой статье мы разберем этот вопрос со всех сторон, от литературоведческих метафор до современного восприятия гения Толстого․
Кто такая Армида и при чем здесь Толстой?
Для начала стоит прояснить происхождение самого имени․ Армида, это персонаж поэмы Торквато Тассо «Освобожденный Иерусалим», а также многочисленных опер и картин эпохи барокко․ Она предстает как роковая, бессердечная, но невероятно красивая волшебница, которая очаровывает рыцаря Ринальдо и удерживает его в своих волшебных садах, заставляя забыть о долге․
В контексте русской литературы и творчества Толстого Армида — это не конкретный исторический персонаж, а архетип․ У Толстого есть героини, которые наделены чертами этой «бессердечной и невероятно красивой» обольстительницы․ И если задаваться вопросом, «принимает ли Армида во Льве Толстом», мы говорим о том, находит ли этот архетип воплощение в его текстах и как автор к нему относится․
Элен Курагина — русская Армида
Ответ очевиден: да, Толстой «принимает» Армиду, то есть вводит этот архетип в свою эпопею․ Самый яркий пример — княжна (а затем графиня) Элен Курагина в «Войне и мире»․ Как отмечают исследователи, Толстой описывает ее именно в таких терминах: «бессердечная и невероятно красивая»․
- Внешность без души: Элен — это антипод Наташи Ростовой․ Ее красота безупречна, но статична, в ней нет жизненной силы и нравственного стержня․
- Околдование: Как и Армида, Элен очаровывает Пьера Безухова, заставляя его совершить роковую ошибку, жениться на ней, забыв о своих духовных исканиях․
- Роковая женщина: Она разрушает судьбы мужчин, оставаясь холодной и расчетливой внутри․
Как Толстой «принимает» этот образ?
Если Армида существует на страницах Толстого, то как именно автор ее «принимает»? Здесь кроется главный парадокс толстовского мировоззрения․
Отвержение философии Армиды
Как писатель-моралист и проповедник, Лев Толстой категорически не принимает суть Армиды․ Для него чувственная любовь, лишенная духовного начала, — это губительная сила․ В «Войне и мире» и позднее в «Анне Карениной» Толстой показывает, что подчинение чарам такой женщины ведет к разрушению личности․ Пьер Безухов, попавший в плен к «русской Армиде» (Элен), переживает страшный духовный кризис, из которого выбирается лишь через потрясение и войну․
Признание силы обольщения
Однако как художник Толстой принимает Армиду как объективную реальность․ Он не отрицает ее колоссальной власти над человеческими умами․ Его описания красоты Элен Курагиной, Анны Карениной или Китти Щербацкой (на первом этапе) показывают, что он прекрасно понимает природу женской привлекательности и ее гипнотическое воздействие․
Современный контекст: почему мы обсуждаем это сегодня?
Интерес к фигуре «Армиды» у Толстого сегодня переживает ренессанс․ Связано это, в т․ч․, с новыми интерпретациями классики․ Как известно, режиссер Сарик Андреасян сейчас полным ходом снимает новый фильм «Война и мир» по классическому роману․ Это будет уже 40-я по счету экранизация, и одним из самых ожидаемых моментов стало заявление о том, что актер Николай Шрайбер сыграет Пьера Безухова․
Именно через Пьера в новой экранизации зрители вновь увидят столкновение искреннего, ищущего героя с холодной красотой Элен-Армиды․ Как современный кинематограф покажет это «околдование»? Примет ли новая Армида на экране облик роковой дивы или будет более психологически сложной?
Кроме того, в издательстве «Альпина Паблишер» выходит книга известного слависта, американского специалиста по творчеству Толстого Эндрю Кауфмана «Дайте шанс․․․» (полное название посвящено реабилитации взглядов Толстого)․ Кауфман исследует, как Толстой справляется с теми самыми «армидовыми сетями» — соблазнами, красотой и страстями, — которые опутывают современного человека не меньше, чем героев XIX века․
Так принимает ли Армида во Льве Толстом? Ответ зависит от того, о чем именно мы спрашиваем:
- Как творец: Да, Толстой принимает этот архетип, блестяще воплощая его в образах Элен Курагиной и других роковых красавиц․
- Как мыслитель: Нет, он отвергает философию Армиды, показывая, что за бессердечной красотой кроется духовная пустота и гибель․
Именно в этом внутреннем противоречии, между восхищением красотой и строгим нравственным судом над ней — и кроется бессмертие романов Льва Толстого․ И как бы ни менялось время, будь то новые экранизации от Сарика Андреасяна или свежие взгляды американских славистов, «Армида» в творчестве Толстого всегда будет напоминать нам о том самом выборе, который когда-то стоял перед Пьером Безуховым․