В культурном и историческом сознании народов Поволжья и соседних регионов прочно укоренилось представление о мордве (эрзе и мокше) как о народе, неразрывно связанном с мистикой, магией и колдовством. Этот стереотип, превратившийся в своеобразный этнический маркер, имеет под собой глубокие исторические, религиозные и социальные корни. Почему же мордва получила такую репутацию? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо погрузиться в сложный мир традиционных верований, историю христианизации и уникальную мифологическую картину этого народа.
Древняя религия: мир, пронизанный магией
В отличие от многих других народов, чьи языческие верования были стерты или сильно трансформированы на ранних этапах контакта с мировыми религиями, мордва сохранила невероятно развитую и детализированную мифологическую систему. Исследователи религиозной жизни мордвы, такие как П. И. Мельников и В. Н. Майнов (члены Императорского Русского географического общества, основанного в 1845 году), одними из первых обратили внимание на сложность мордовских верований. Мельников, например, опроверг ходячее мнение о том, что мордва до христианизации поклонялась лишь безликим идолам. Наоборот, их мир был полон живых духов и божеств.
Традиционная картина мира мордвы подразумевала, что человек постоянно взаимодействует с сверхъестественными силами. Верховными божествами выступали Чипаз (Бог Солнца у эрзи, позже его сменил сын Нишке Паз) и Шкай / Шкабаваз (Бог Солнца и Времени у мокши). Однако помимо верховных богов существовал огромный пантеон духов-хозяев (паз и ава), которые управляли каждым аспектом природы и жизни. Мордва поклонялась Луне, звездам, совершала им жертвоприношения и посвящала специальные магические действа. В такой системе любое действие, от рубки леса до сева, требовало магического ритуала, чтобы не разгневать духов.
Духи, которые не ушли: от язычества к христианству
Христианизация мордвы не привела к полному уничтожению древних верований. Как отмечают исследователи, в религиозно-мифологической картине мира современных верующих мордвинов до сих пор сохраняются представления о подземных, земных и небесных духах и божествах, а также вера во множество всевозможных призраков. Сельские жители, отличающиеся особой приверженностью к сохранению народных традиций, веками консервировали эти поверья.
После христианизации многие древние духи не исчезли, а приобрели демонические черты. Яркий пример — легенда о Вирь-аве (матери леса). Если в традиционных мифах она почиталась как хозяйка леса, то после христианизации появилась легенда о том, что Вирь-ава и другие лесные духи — это люди, проклятые Богом. Их не принимала после смерти ни земля, ни небо. Подобная трансформация превращала уважительное отношение к духам в страх, который стали ассоциировать с нечистой силой и, соответственно, с теми, кто мог с ней контактировать.
Колдуны и колдовство: страх перед невидимым прикосновением
Именно тесная связь с миром духов породила феномен мордовского колдовства. Анализ такого явления духовной культуры мордовского народа, как колдовство, показывает, что колдуны (ведьмы, кодксты) воспринимались не просто как знахари, а как могущественные и опасные фигуры.
Особый трепет вызывала вера в то, как именно колдуны наносили вред. Мордва верила, что колдуны наводили порчу путём будто бы ничего не значащего прикосновения. Легкое касание в толпе, мимолетный контакт — и человек был обречен на болезнь или неудачу. Такой же тяжкий вред, по поверьям, мог быть нанесен и другими скрытыми способами. Это создавало атмосферу паранойи и мистического ужаса вокруг мордовских селений в глазах соседей-иноверцев.
Многое в мордовских верованиях было связано со смертью и загробным миром. Крупный знаток мордовских религиозных верований М. Т. Маркелов писал о преданиях о так называемых урлях (духах смерти, болезней). Ритуалы, связанные с проводами покойного (например, когда около гроба ставили корзины, наполненные пшеничным зерном), казались соседям странными и колдовскими, хотя для мордвы это были сакральные способы защитить живых от мертвых.
Реконструкция и неоязычество: современный виток
В отличие от соседних марийцев или чувашей, среди эрзи и мокши, даже в сельской местности, практически не осталось чистых, непрерывных язычников. По этой причине современное движение за национальное и религиозное возрождение (с 1990 года) носит характер реконструкции (неоязычества) с тенденцией к монотеизму. В 1994 году была издана книга о языческой эрзянской мифологии и эпических сказаниях «Масторава» (профессора Мордовского госуниверситета А. М. Шаронова), которая стала своеобразной «библией» для современных неоязычников. Это движение, активно возрождающее древние обряды и моления, лишь подпитывает современный стереотип о «колдовском народе», хотя сами участники видят в этом духовное возрождение.
Почему соседи так думали?
Сложившемуся стереотипу способствовал ряд факторов:
- Закрытость обрядов. Мордовские моления часто проводились в священных рощах (кереть) и были скрыты от чужих глаз, что порождало слухи о чернокнижии.
- Языковой барьер. Непонятные молитвы и заклинания на эрзянском или мокшанском языках казались русским соседям инфернальными заговорами.
- Двоеверие. Формально приняв христианство, мордва продолжала жить в парадигме двоеверия. Соседи видели, как мордвины ходят в церковь, но при этом тайно совершают жертвоприношения духам, что в христианской парадигме трактовалось однозначно — как связь с дьяволом.
- Эффективность народной медицины. Мордовские знахари, опиравшиеся на глубокие знания трав и психологии, часто исцеляли там, где бессильна была официальная медицина. Необъяснимое излечение легко приписывалось колдовству.
Слухи о мордве как о «колдовском народе» — это не свидетельство их злонамеренности, а отражение уникальной исторической судьбы. Мордва смогла сохранить связь с древней картиной мира, где Солнце, Луна, духи леса и предки были не абстракцией, а частью повседневной жизни. Страх перед мордовским колдовством — это, по сути, страх перед силой традиции, которая оказалась живучее и глубже, чем у многих соседних народов. И хотя сегодня чистое язычество сменилось формами реконструкции, мистический ореол вокруг мордовского народа остается ярким напоминанием о том, как сильно древние верования влияют на культурную память.