Мордва — один из древнейших и наиболее интересных финно-угорских народов Поволжья, чья культура веками переплеталась с традициями славянских соседей, но при этом сохранила свою уникальность. Среди стереотипов и слухов, бытующих о мордовском народе, особенно в сельской местности, часто можно услышать, что эти края буквально кишат ведьмами и колдунами. Но насколько это утверждение соответствует действительности? Действительно ли мордва славится своими ведунами, или это лишь этнографический миф?
Древние корни мордовского колдовства
Как подтверждают исследования этнографов и этнологов, поверья о колдовстве и колдунах в духовной культуре мордовского народа занимают далеко не последнее место. Эти верования сохранили свои позиции с глубокой древности до настоящего времени. Нет ни одного мокшаэрзянского селения или семьи, где бы в той или иной мере не боялись порчи, сглаза и других магических воздействий. Поэтому тему эту никак нельзя назвать выдумкой — она глубоко укоренена в традиционном мировоззрении.
В поверьях и суевериях мокша-эрзянского народа колдуны — это люди, воздействующие сверхъестественным образом на природу и людей со злым, реже — с благим умыслом. Любопытно, что само слово «колдун»» пришло к мордве от русских, но прижилось оно удивительно органично. Причина кроется в языковом совпадении: в эрзянском языке есть слово «кол», что означает «способный, одарённый, сильный». Известный лингвист Хейки Паасонен в своём мордовском словаре приводил одно из значений этого слова как «злой колдун, чародей». Схожее значение имеют и однокоренные слова:
- коламс — «портить, повреждать, разрушать, портить колдовством, околдовывать»;
- колыця — «портящий, повреждающий»;
- колавт — «вызванная колдовством болезнь».
Таким образом, языковая почва для восприятия образа колдуна была более чем подготовлена.
Три лика мордовских ведьм и колдунов
Мордва не просто верила в абстрактное зло — народная традиция четко классифицировала тех, кто владеет тайными знаниями. По мордовским народным поверьям, колдуны (ведьмы) делятся на три категории:
Колдуны «от рождения»
Считалось, что магический дар можно получить вместе с появлением на свет. Признаком того, что новорождённый младенец является колдуном, служили особые приметы: чёрные волосы со светлой прядью или наличие зуба (или нескольких зубов) у младенца. Кроме того, люди, родившиеся в определённые дни года, изначально имели «дурной глаз». С возрастом у таких людей неизбежно появлялась тяга к ворожбе и иным магическим манипуляциям.
«Учёные» колдуны
Эта категория ведунов перенимала мастерство целенаправленно, то есть «училась» чародейству у другого, более опытного колдуна. Здесь важно отметить влияние русского народного христианства на мордовские верования. Под его воздействием мордва усвоила поверье о демоническом источнике колдовской силы. Считалось, что для обретения настоящей мощи перед инициацией будущий колдун должен отречься от Бога.
«Случайные» колдуны
Эти люди становились обладателями магической силы против своей воли. Случайными колдунами становились те, кто перенял колдовскую силу от умирающего ведуна не по собственной воле. Например, существовал жутковатый, но очень показательный обычай: умирающие ведуны передавали свою силу с помощью обычного веника. Тот из присутствующих, кто брал его в руки, чтобы подмести или просто убрать, перенимал всю колдовскую силу умирающего и становился новым колдуном.
Страх и уважение в повседневной жизни
Отношение мордвы к колдунам всегда было двойственным: их боялись, но и понимали их необходимость. С одной стороны, колдун мог наслать порчу («колавт»), испортить урожай или навредить скоту. С другой стороны, именно ведуны и ведьмы выступали в роли народных целителей, знахарей, к которым шли за помощью, когда официальная или традиционная медицина была бессильна.
Интересно, что исторические документы, такие как Военно-статистическое обозрение Российской Империи 1853 года, описывая нравы и быт мордовского населения Самарской губернии, неизменно упоминают эту особенность менталитета. Суеверия пронизывали повседневный быт, определяя правила поведения в общине, отношения между соседями и даже экономические занятия. Например, пчеловодство (издревле развитое у мордвы) тесно соседствовало со знахарством, ведь укус пчелы и лечение продуктами пчеловодства сами по себе имели мистический оттенок в народном сознании.
Так правда ли это?
Если отвечать на вопрос, поставленный в заголовке, то ответ будет: да, это правда, но с важными оговорками. Мордва действительно «славится» ведьмами и колдунами, но не в том смысле, что каждый второй житель республики занимается чернокнижием. Речь идет о глубочайшей укорененности верований в народную культуру.
Образ мордовского колдуна — это не сказочная карикатура, а сложный социальный и духовный институт, веками регулировавший жизнь традиционного общества. От классификации ведьм на «прирождённых», «учёных» и «случайных» до языковых корней слова «кол» — всё это говорит о развитой и детализированной системе верований. И хотя сегодня мир изменился, воспоминания о том, что в каждом селе жил свой ведун, а в каждом доме боялись сглаза, продолжают жить в фольклоре и исторической памяти мордовского народа.