В тени громовержца Уацилла и за ледяным дыханием зловещего Руймона, среди скалистых перевалов Северной Осетии, живёт особая каста женщин, о которых не говорят громко. Их имена не выгравированы на каменных стелах, их образы не украшают настенные фрески, но именно они, колдуньи — веками являлись связующим звеном между миром людей и миром духов. В этой статье мы собрали редкие свидетельства, опираясь на труды исследователей Бориса Алборова, Дианы Сокаевой и дореволюционных знатоков Джантемира Шанаева, Бориса Гатиева и Всеволода Миллера.
Кто такие колдуньи в осетинской традиции?
В осетинском языке нет единого термина: существует «дзуар-бирæ» (женщины, владеющие духами) и «хъуыдбон» (ведьмы, колдуньи). Главное различие — в намерении. «Дзуар-бирæ» считались посредницами, помогающими людям, тогда как «хъуыдбон» ассоциировались с тем, кто заключает сделки с темными силами.
- Становление: чаще всего дар получали в детстве, после болезни или «встречи» с духом ущелья.
- Обучение: тайное, от матери к дочери; знания передавались по женской линии.
Три самых известных колдуньи в нартских преданиях
Барсагата Саидыхъуат — «Мать туманов»
Жила в ущелье Дарьял в XV веке. По преданию, она могла распускать туман, чтобы скрыть разбойников, но также и рассеивать его, когда мимо шёл караван с ранеными. Легенда гласит, что именно она научила воинов нартов использовать траву ферула для быстрого заживления ран.
Тотрасты Залина — «Голубка с горы Мида»
Была одновременно певицей и лекаркой. Когда эпидемия «чёрной горячки» охватила аул, Залина поднялась на вершину Мида и пропела семь песен-космогоний. Люди верят, что Уацилла, услышав её пение, «отступил», и болезнь ушла.
Фарнон Къуэдзыхъуат — «Яблоневая ведьма»
Имя этой колдуньи связано с яблоней нартов — священным деревом, плоды которого даруют долголетие. Фарнон охраняла дерево от Руймона, который хотел выжечь корни. В ночь на Курман-батыр она вплела в ветви яблони серебряные нити судьбы, и тот, кто сорвал бы плод в корыстных целях, немедленно превращался в камень.
Ритуалы и магические предметы
- Камень-хъæдзар — черный обсидиан с серебряной прожилкой. Хранится в тайном углу пещеры, оберегает род.
- Травяной мешочек «хъуыд-фæткъуы» — смесь полыни, женьшеня и корней багульника. Применяется для очищения дома после смерти.
- Танец «дзæлæйы хъæбæр» — круговой ритуальный танец под звуки фандура, во время которого колдунья входит в транс.
Почему колдуний боялись и почитали одновременно?
В осетинском обществе существовал тонкий баланс страха и благодарности. Каждый аул имел собственную «женщину-силу», но никто не называл её при людях. Если колдунья ошибалась в гадании или лечении, её изгоняли на семь лет, но если спасала — ей дарили белого жеребца, символ чистоты.
Как писал Всеволод Миллер в своём дневнике (1909 г.):
«Они не требуют почестей, но именно от них зависит, пропустит ли гром деревню или повернётся ли река в сторону полей».
Наследие в XXI веке
Сегодня потомки колдуний, женщины-фольклористки, травницы и хранительницы песен. В селе Куртатин ежегодно проходит фестиваль «Дзуары фæндаг», где старушки рассказывают легенды, а молодёжь учится ткать «узел судьбы», тот самый, что когда-то вплетала Фарнон в ветви яблони.
В музее имени Коста Хетагурова в Владикавказе храниться серебряная панель с изображением трёх колдуний: одна держит травяной мешочек, другая — голубку, третья — обсидиановый камень. Подпись гласит:
«Кто забудет их имена — тому повторится чёрная горячка».
Итак, колдуньи Северной Осетии — это живые мосты между эпохами, тайные хранительницы знаний, которые не вписаны в летописи, но продолжают звучать в горных песнях и шёпоте трав. Их истории, это не просто мифы, а живая память о том, как люди и горы договаривались друг с другом.