05 мая 2026 года, 03:22. Пока большинство спит, «Баба-Клава Поливановка» не спит: она шепчет на балконе с геранью, будит котов, ворчит на прохожих и, кажется, смотрит одновременно в прошлое и в будущее. Кто она, шуточный городской «имидж» Балаклавы, добрая соседка из приходской легенды или собирательный образ крымской старушки-патриотки? Разберёмся по порядку.
Когда Балаклава стала «Бабаклавой»
Балаклава — древнейший поселок у Севастополя, основанный таврами в VIII веке до н. э. [4]. До 1957 года он оставался самостоятельным городом, поэтому его жители и сегодня говорят: «Мы не из Севастополя, мы, балаклавцы».
В начале 2010-х местные фотографы и краеведы из неформального сообщества «Непарадный Севастополь» ласково окрестили свой район «Бабаклавушка» [1]. «Баба Клава» стала олицетворением всей Балаклавы: уютной, чуть обшарпанной, но душевной, как соседка с геранью и кошками.
Как звучит лозунг, который никто не отменял
«Балаклава, процветай и здравствуй!»
— граффити на стене бывшего подземного завода подводных лодок, 2024 г.
Легенда внутри легенды: православная «ведьма» Клавдия Ивановна
В приходском храме одной из севастопольских общин живёт совсем другая баба Клава. О ней писал алтарник Алексей Плужников в цикле «Записки алтарника» [2]. Краткий портрет:
- Возраст: 82 года (2020 г.).
- Должность: «главная подсвечница» и негласный инспектор дресс-кода.
- Оружие: вставная челюсть, «живый в помощи» поясок, язвительный язык.
- Слабость: тайно кормит бездомного Емелю и ухаживает за парализованной сестрой.
У этой Клавы слова режут как скальпель: «Куда лезешь, босоголовая!». Но за жёсткой оболочкой, щедрость и одиночество 60-летней вдовы, которой некому принести воды, кроме «грешных» прихожан.
Поливановка: почему именно «с водой»?
Суффикс -поливановка обычно шутливо добавляют к русским топонимам, намекая на «мокрое» прошлое: река, обрыв, дождливый микроклимат. Балаклавская бухта и впрямь «поливает» город волнами тёплого Чёрного моря, а мыс Айя «окропляет» его горными туманами.
Местные анекдоты подогревают версию: мол, «поливановка» — это когда баба Клава по утрам поливает со второго этажа балкон не только цветы, но и прохожих. Никто не обижается: считается, что кто промокнет — тому счастье.
Исторический фотосет в лицах
До революции
Балаклава была любимицей офицерства: «Английские и русские водолазы, потом подводники» [1]. Фотографии начала XX века — это парадные улицы, блеск сабель и модные дамы в шляпках. Кажется, именно тогда юная «madame Стороженко» из экранизации Катаева впервые была названа «Бабой Клавой» матросами-одесситами.
СССР
Закрытый город, секретный завод подлодок, серые панельки на склонах. Баба Клава строга, но пригощает проходящих матросов беляшами. Фотокарточки 1970-х: она — в чёрном платке, на фоне подводной лодки, как символ «морского бюджетного быта».
1990-е и дальше
«Бедненько, но чистенько». Завод замолкает, границы открываются. Клава выходит на пенсию, но не унывает: красит кресты на кладбище, кормит голубей, торгует ладанками. Фотографы снова выводят её в свет — уже как легенду ожившего крымского духа.
Говор бабы Клавы: смесь трёх морей
В романе Марии Батиняк [3] речь персонажа-клавы «что-то среднее между белорусским, русским и украинским». На деле это балаклавский диалект с турецкими и греческими вкраплениями:
- «Ай-ай-ай, кочэ-мочэ, опять дождик!» (от греч. kakhi-makhi — «что-то плохое»).
- «Бычки, бычки, купите свежих!», перекличка рыбаков, которую Куприн записал ещё в 1905 году.
Как сделать «паломничество» к бабе Клаве-2026
- Прилететь в Симферополь или на военный аэродром Севастополя.
- На маршрутке № 109 доехать до Балаклавы.
- Выйти на остановке «Площадь 50-летия».
- Подняться по лестнице к храму Святителя Николая.
- Справа от входа — она: в платке, с метёлкой в руке, а в кармане — кусок халвы для детей и «живый в помощи» поясок для туристов.
- Сфотографироваться можно, но голову прикройте.
Эпилог: «Процветай и здравствуй, Бабаклавушка!»
Ни одна красавица-курортница не умеет стареть так обаятельно, как Балаклава-Бабаклава. Её морщины — это неровные лестницы старого города, а седые волосы — пена волн у мыса Фиолент. И пока где-то на балконе кто-то ворчит: «А ну, детка, голову прикрой!», сама Балаклава продолжает жить двумя жизнями: одна, в путеводителях, другая — в судьбе обычной бабы Клавы, которая каждое утро выходит к океану и шепчет ему: «Поливай, море, поливай…»
Фото: Непарадный Севастополь / VK
Текст: собран по материалам открытых источников, .